Вам нужна помощь? +7 495 120-90-34

25 мая 2021 года Европейским судом по правам человека вынесено очередное решение по жалобе гражданина Российской Федерации, которым установлено нарушение российскими судебными инстанциями статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года.

Указанная статья устанавливает, что каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, или защиты прав и свобод других лиц.

Заявитель – гражданин Российской Федерации Илья Нечай — жаловался на нарушение его прав, предусмотренных Конвенцией, которое допустили суды всех инстанций, рассматривавшие дело о порядке его общения с малолетней дочерью.

Обстоятельства дела заключались в том, что после расторжения брака бывшая супруга заявителя с их общей четырехлетней дочерью переехала из Москвы в Казань, а еще через год вышла замуж за гражданина Турции и в 2012 году уехала с ребенком за границу. В 2013 году Вахитовский районный суд города Казани вынес решение по иску матери ребенка, которым определил место жительства ребенка с матерью в Турции, а отцу установил следующий график встреч с дочерью: субботу и воскресенье каждого нечетного месяца по предварительной договоренности с матерью ребенка в присутствии матери ребенка и продолжительностью не более четырех часов.

На протяжении нескольких лет отец не видел дочь. Даже после возращения матери с ребенком из Турции в Казань в 2014 году заявителю удалось увидеть своего ребенка только один раз – в мае 2015 года.

По возвращении в Россию бывшая супруга заявителя снова обратилась в суд, на этот раз уже с иском о еще большем сокращении установленного ранее времени общения отца с дочерью. В суд было представлено внесудебное заключение психолого-педагогической экспертизы, о времени и месте проведения которой не был проинформирован отец. Не приняв участие в исследовании, отец не смог продемонстрировать специалистам свое положительное отношение к ребенку и представить свою позицию в семейном конфликте.
Решением суда график встреч отца с дочерью был сокращен до 12 часов в год: два часа в каждый нечетный месяц года в одну из суббот или в воскресенье. В последствии вынесенное решение было оставлено без изменения всеми вышестоящими судами Российской Федерации.

В 2017 году заявитель направил жалобу в Европейский суд по правам человека. Он жаловался на то, что решение 2015 года, которым был сокращен объем его общения с дочерью, значительно ограничило его в возможностях сохранять и развивать семейную связь с ребенком, таким образом нарушено его право на уважение семейной жизни, предусмотренное статьей 8 Конвенции.

При рассмотрении жалобы ЕСПЧ указал, что хотя статья 8 Конвенции не содержит явных процессуальных требований, процесс принятия решений, связанный с мерами вмешательства в семейную жизнь, должен быть справедливым и обеспечивать наилучшую защиту интересов, гарантированных статьей 8.

Как четко установлено в прецедентной практике ЕСПЧ, взаимное общение родителей и детей составляет фундаментальный элемент семейной жизни, и внутригосударственные меры, препятствующие такому общению, равносильны вмешательству в право, защищаемое Конвенцией. Любое такое вмешательство представляет собой нарушение 8-ой статьи, если только оно не осуществляется «в соответствии с законом» или может рассматриваться как «необходимое в демократическом обществе».

ЕСПЧ посчитал, что причины, приведенные российскими судами при вынесении судебных актов, не были достаточными, чтобы оправдать те ограничивающие общение отца и ребенка меры, которые были ими приняты.

По мнению судей ЕСПЧ, российские суды допустили следующие нарушения:

  • они не рассмотрели должным образом причины отсутствия каких-либо контактов между заявителем и ребенком на протяжении более двух с половиной лет;
  • решение суда основано на внесудебной экспертизе, «установившей» предполагаемое отчуждение между заявителем и его дочерью, которая была проведена в условиях, исключающих возможность отца участвовать в ее проведении;
  • национальные суды проигнорировали мнение органа опеки, который высказался за увеличение времени общения отца с дочерью без присутствия матери;
  • национальные суды проигнорировали доводы судебно-медицинского эксперта психолога, изложенные им в заключении 2013 года, о том, что что заявитель был хорошим отцом, что его личность будет стимулировать гармоничное развитие ребенка даже в ситуации конфликта между ним и матерью ребенка, и что, принимая во внимание возраст ребенка, присутствие матери не было необходимым во время общения между ребенком и заявителем.

Российские суды не привели достаточных причин, соразмерных серьезности поставленных на карту интересов, чтобы оправдать свое вмешательство в семейную жизнь заявителя и его права, гарантированные статьей 8 Конвенции. Произведенное вмешательство в право заявителя на уважение его семейной жизни не было «необходимым в демократическом обществе».

Если и у вас возникли вопросы в связи с определением порядка общения с ребенком, то вы можете связаться с нашими адвокатами любым удобным способом.

Новости